Геологическое время — единственная физическая величина, которую невозможно измерить напрямую. Его восстанавливают окольно, по следам, оставленным самой средой: по характеру переслаивания пород, по комплексам ископаемых организмов, по соотношениям радиоактивных изотопов, по магнитной полярности железосодержащих минералов. Хроностратиграфический срез — это попытка превратить разрозненные следы в единую вертикальную шкалу, на которой каждая отметка получает свой возраст с допустимой погрешностью.
Полевой геолог начинает с самого простого закона — закона Стено: нижний слой древнее верхнего, если разрез не перевёрнут тектоническими процессами. Дальше в работу включается биостратиграфия: индекс-фоссилии вроде граптолитов, аммонитов или конодонт привязывают конкретный слой к глобальной геохронологической шкале. На отметках, где органика отсутствует, помогают палеомагнитные пробы — их полярность ложится в известную ленту инверсий магнитного поля Земли.
В Южном и Центральном Казахстане особенно ярко проявляется ещё один инструмент — событийная стратиграфия. Слои вулканических пеплов, выпавшие за считанные месяцы, становятся идеальными маркерами: один такой горизонт уверенно прослеживается на сотни километров и позволяет синхронизировать разрезы, которые иначе остались бы независимыми. Аналогичную роль играют тонкие прослои бентонитов в осадочных бассейнах Прикаспия.
Радиоизотопная датировка добавляет к этому конкретные цифры. Уран-свинцовая система по цирконам работает уверенно для интервала от сотен миллионов до нескольких миллиардов лет; калий-аргоновая — для более молодых вулканитов; углерод-14 — для последних пятидесяти тысяч лет. Совмещение нескольких независимых методов делает датировки воспроизводимыми и устойчивыми к ошибкам отдельных лабораторий.